» » Нельзя уйти от самого себя: Эрнест Хемингуэй об искусстве жить смело

Нельзя уйти от самого себя: Эрнест Хемингуэй об искусстве жить смело



Долгое время его воспринимали «своим парнем», «писателем рабочих», далеко не всегда обращая внимание на глубину и мудрость текстов. И, конечно, зря…

Имя Эрнеста Хемингуэя стало легендой еще при жизни писателя. Он обожал афишировать свои подвиги солдата, сердцееда и любителя приключений.

Повесть «Старик и море», за которую Хемингуэй получил Пулитцеровскую премию, а позже и Нобелевскую, основана на реальных событиях, описанных писателем в статье 1936 года. Идея произведения возникла уже тогда, но Хемингуэй решил прежде в совершенстве изучить все тонкости рыбной ловли.

Он писал лаконично, но емко, без потоков лишних слов. Существует легенда о том, что Хемингуэй как-то поспорил в баре, что напишет самый трогательный рассказ на свете всего из 6 слов. Спор он выиграл. Вот его рассказ: «For sale: Baby shoes, never used». По-русски это звучит еще короче: «Продаются детские ботиночки. Неношеные».

Долгое время Хемингуэя воспринимали «своим парнем», «писателем рабочих», далеко не всегда замечая глубину и мудрость его текстов. И, конечно, зря…

Нельзя уйти от самого себя, переезжая с места на место. («Фиеста»)

Человек не для того создан, чтобы терпеть поражения. Человека можно уничтожить, но его нельзя победить. («Старик и море»)

Не падай духом. Никогда не падай духом. Секрет моего успеха. Никогда не падаю духом. Никогда не падаю духом на людях. («Фиеста»)

Путешествуй только с теми, кого любишь. («Праздник, который всегда с тобой»)

Всё у него было старое, кроме глаз, а глаза были цветом похожи на море, весёлые глаза человека, который не сдаётся. («Старик и море»)

Все по-настоящему плохое начинается с самого невинного. («Праздник, который всегда с тобой»)

Мне все равно, что такое мир. Все, что я хочу знать, это — как в нем жить. («Фиеста»)

Людям, с которыми работаешь вместе, нужно доверять до конца или совсем не доверять. («По ком звонит колокол»)

Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть Материка, часть Суши; и если Волной снесёт в море береговой Утёс, меньше станет Европа, и так же, если смоет край Мыса или разрушит Замок твой или Друга твоего; смерть каждого Человека умаляет и меня, ибо я один со всем Человечеством, а потому не спрашивай никогда по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе. («По ком звонит колокол»)

Человек — это не бог весть что рядом с замечательными зверями и птицами. («Старик и море»)

…В жизни не так уж трудно устраиваться, когда нечего терять. («Прощай, оружие!»)

«Так зачем же вы задаете мне дурацкие вопросы, — сказал я, — если вам не нравятся ответы?» («Фиеста»)

В некоторых людях порок виден так же, как в призовой лошади — порода («Праздник, который всегда с тобой»)

Говорят, счастье скучно, думал он, лежа с открытыми глазами, но это потому, что скучные люди нередко бывают очень счастливы, а люди интересные и умные умудряются отравлять существование и себе и всем вокруг. («Острова в океане»)

Отчего старики так рано просыпаются? Неужели для того, чтобы продлить себе хотя бы этот день? («Старик и море»)

Теперь не время думать о том, чего у тебя нет. Подумай о том, как бы обойтись с тем, что есть. («Старик и море»)

Нет, это великое заблуждение – о мудрости стариков. Старики не мудры. Они только осторожны. («Прощай, оружие!»)

Мир ломает каждого, и многие потом только крепче на изломе. Но тех, кто не хочет сломаться, он убивает. Он убивает самых добрых, и самых нежных, и самых храбрых без разбора. А если ты ни то, ни другое, ни третье, можешь быть уверен, что и тебя убьют, только без особой спешки. («Прощай, оружие!»)

Говорят, что во всех нас заложены ростки того, что мы когда-нибудь сделаем в жизни, но мне всегда казалось, что у тех, кто умеет шутить, ростки эти прикрыты лучшей почвой и более щедро удобрены. («Праздник, который всегда с тобой»)

Есть люди, которым говорить оскорбительные вещи невозможно. Кажется, мир развалится, в полном смысле слова развалится тут же, на глазах, если сказать им такое. («Фиеста»)

Женщину теряешь так же, как теряешь свой батальон, — из-за ошибки в расчетах, приказа, который невыполним, и немыслимо тяжелых условий. И еще — из-за своего скотства. («За рекой, в тени деревьев»)

Он слишком сильно любил, слишком много требовал и в конце концов оставался ни с чем. («Снега Килиманджаро»)

В то время я уже знал, что, когда что-то кончается в жизни, будь то плохое или хорошее, остается пустота. Но пустота, оставшаяся после плохого, заполняется сама собой. Пустоту же после чего-то хорошего можно заполнить, только отыскав что-то лучшее. («Праздник, который всегда с тобой»)

Я знаю больше, чем вы. Но вам будет легче прожить. («Прощай, оружие!»)

Я не могу примириться с мыслью, что жизнь проходит так быстро, а я не живу по-настоящему. («Фиеста»)

Источник