» » История "одинокой волчицы" и ее счастливого одиночества. Верите, что так бывает?

История "одинокой волчицы" и ее счастливого одиночества. Верите, что так бывает?

Разные мы, и разные у нас истории. Грустные, обычные (это как у всех), несчастные и счастливые. Только не знаю, к какой из этих категорий отнести историю странной женщины, с которой я случайно познакомилась и о которой хочу рассказать и вам...

У каждой одинокой волчицы – свое счастливое одиночество?

Лебеди трогательно верны своему единственному партнеру, красиво и нежно. Моя героиня никому верность не хранит. Скорее, волчица, одинокая волчица. Волки преданны своему партнеру до смерти одного из них.

Правда, ее единственный волк жив. Но это уже важно. Тот, кого она любила, исчез, став другим – далеким и чужим.

Кроме того, верно и то, что в бизнесе нет вегетарианцев. Моей героине частенько приходилось делать то, что у волков называется показывать зубы. Выжить, выбраться из денежных невзгод, подняться на ею же установленную высоту. Ей и их детям – двум маленьким и тогда еще неокрепшим детенышам.

...А сейчас моей героине недавно исполнилось пятьдесят. Грустная дата? Нет, не думаю. Скорее, черта, за которой зрелость – как душевная, так и физическая. Впрочем, я слегка забежала вперед.

Встретились мы случайно, в магазине. Трудно сказать, чем, но она выделялась из толпы: спокойная, хорошо одетая, без следов косметики, и вместе с тем светящаяся той естественной, обаятельной красотой, какая бывает у уверенных в себе женщин. Слово за слово – и вот я приглашена на чай.

Скажу сразу, дом ее сразил меня наповал. Прекрасно, со вкусом отреставрированный деревянный дом с белыми резными наличниками.

Выбежавшие навстречу две овчарки для порядка полаяли, но потом умолкли под строгим взглядом женщины.

Мы пили чай, уютно расположившись у камина с потрескивающими в огне дровами. Мне было хорошо, и я слушала, стараясь не пропустить ни слова из того, что она рассказывала...

... Три года назад она оставила бизнес и купила этот дом. Вернее, развалюху, приближающуюся к печальному концу. И сделала таким, каким мечталось когда-то в пору беспокойной молодости.

Деньги... Ей хватает, хотя и дались с трудом. Машина – не слишком дорогая, но надежная, хорошей марки.

Дети – взрослые, самостоятельные, устроенные, живут за границей. Встречаются они раз в пол-года, на праздники.

Мы разговаривали долго. И я-таки решилась задать вопрос, мучавший меня и заставлявший сидеть как на иголках:

– А вы давно... одна? (Хотела сказать – одинока, но не смогла. Спросила и испугалась, не разорву ли доверие, установившееся между нами.)

Она замолчала, где-то в глубине глаз мелькнуло облачко грусти и тотчас исчезло. Поняла. Не обиделась.

– Давно.

Больше об этом любопытствовать я не могла. А она не захотела говорить сама. Наверное, причины были – без причин не расстаются. И теперь уже, наверное, не столь важно, кто виноват. Прошлое не вернуть, ошибок не исправить.

***

Уже прощаясь, я все-таки спросила: "А сейчас вы бы хотели, чтобы рядом с вами был мужчина? Как друг или как муж..."

Она ответила не задумываясь, легко:

– Нет. Мне хорошо одной. Верите?

Я почему-то поверила. А вы... Вы верите ей?

Наталия Вольдман